Галактика раскрылась перед ними, сверкая миллионами звезд. Корабль «Полюс?7» путешествовал по бескрайнему космосу вместе с двумя необычными людьми: русским спецназовцем Ильей Киселевым и экзобиологом Йолдыз Мухаррямовой. Их задача — исследовать новые биосферы на дальних краях обитаемого сектора, а тайна, которой они дорожат, — их любовь, хранящаяся как самый ценный экземпляр внеземной жизни.
1. на грани
В рубке царила тишина, нарушаемая лишь ритмичным гудением систем жизнеобеспечения и тихим шумом вентиляции. Йолдыз наклонилась к голографическому экрану, погружаясь в анализ далекой туманности. Её тонкие пальцы плавно скользили по сенсорным панелям, вызывая новые графики и диаграммы. В мягком свете приборов её тёмные волосы переливались, а глаза, ранее сосредоточенные, сейчас искрились детским восторгом от следующего научного открытия.
Илья стоял у панорамного иллюминатора, пристально рассматривал безмолвную красоту космоса. Его фигура, закалённая в боях, возвышалась в полумраке рубки. Сдержанная мощь ощущалась в каждом его движении. Однако, когда его взгляд случайно зацепил Йолдыз, глаза Ильи зажглись теплым светом, недоступным никому, кроме неё.
Неожиданно громкий сигнал прорвал умиротворение. Яркий красный свет заполнил рубку, и механический голос раздался из динамиков:
“Внимание! Метеорный рой на курсе. Столкновение через 90 секунд!”
— Метеорный рой! — воскликнула Йолдыз, её лицо резко побледнело. Она вцепилась в панель, как будто искала опору. — Курс пересекается!
Илья уже был у пульта управления, его действия были точными и отработанными. Пальцы стремительно перемещались по сенсорным панелям, направляя корабль в обход. Адреналин бурлил в венах, обостряя каждое чувство.
Корабль тряхнуло, обшивка заскрипела, словно живое существо. Замигали аварийные индикаторы, и вдруг — вспышка. Удар. Свет потух, оставив только дыхание и тусклый аварийный индикатор, бросавший багровое свечение на их лица.
— Жива? — прозвучал его глухой голос в гробовом молчании. Он нашел её ладонь — холодную и трепещущую.
— Жива… — ответила она, крепко сжимая его пальцы, как будто они были последней нитью, связывающей её с жизнью. — Потому что ты здесь.
Они так и сидели — в обломках света и страха. Вокруг царил хаос, искрящиеся панели, воздух наполнялся запахом перегрева и озона. Но в их руках оставалась связь, как мост между мирами.
2. кислородный лимит
После столкновения с метеоритами «Полюс?7» выглядел как раненый зверь — повреждённый, но не сломанный. Системы работали в аварийном режиме, воздух стал перегретым и тяжёлым, в нём ощущалась металлическая примесь.Йолдыз сидела перед панелью диагностики, её лицо побледнело при свете мигающих индикаторов. Она следила за строками кода, пытаясь исправить сбой системы регенерации воздуха. Вспотевшие пряди её волос выбились из резинки, обрамляя лицо.
— Осталось два часа, — пробормотала она, глядя на дисплей с обратным отсчётом. — Если не починим…
— Починим, — уверенно ответил Илья, подходя ближе. — Ты держишься за науку, я — за волю. Вместе мы справимся.
Он направил её к вентиляционной шахте. Металл резал кожу, но он продолжал продвигаться, не обращая на это внимания. Каждая секунда была на счету.
Спустя время система заработала, воздух наполнился свежестью, и Йолдыз, обвалившись на колени, почувствовала облегчение. Илья, грязный и с царапинами, обнял её — их рукопожатие означало больше, чем слова.
3. планета х?147
Корабль приземлился на планету Х?147, окружённую блещущими деревьями, выделяющими мягкий свет. Йолдыз, вздохнув свежий воздух, приготовилась к исследованиям, её движения были нетерпеливыми. Осмотревшись, Илья, держал бластер наготове, его зоркий взгляд отмечал каждую деталь окружающего мира.
— Здесь что-то есть, — произнесла она, глядя на сканер. Ее сердце замирало от волнения, когда она подошла к светящемуся растению, которое...
