Ее глаза, огромные и выразительные, контрастируют с бледным, сердцевидным лицом. Перенесенный сильный стресс будто забрал цвет из темно-зеленых глаз, превратив их в безжизненные серо-голубые оттенки. Душа девушки стала такой же пустой и выжженной.
- Чем я могу помочь вам? - слышится тихий голос матери, прижавшейся к двери.
В комнате лишь громоздкое кресло, расположенное далеко от дивана, на котором лежит девушка. В поисках лучшего расположения выбран ковер рядом с ней — удобный, но непринужденный способ общения.
- Давайте поговорим обо всем. Как в вашем подкасте, - пытается шутить девушка, но пустота в глазах и отрешенный взгляд говорят о чем-то глубоком, ей знакомом, - это ПТСР.
- Хорошо, - откликается собеседник, - кто начнет задавать вопросы?
Эмоции на лице девушки отсутствуют. В графологии это называется «расщепленный почерк», а в патопсихологии - «диссоциативное расстройство», характерное для ПТСР. Это защитный механизм, при котором сохраняются когнитивные функции, а чувства отключаются, чтобы избежать повторного переживания ужаса.
- Начну я, затем вы.
Разговор напоминает незаписанный подкаст. Вопросы задаются осторожно, каждое слово тщательно обдумывается. Цель - не причинить дополнительную боль, а установить контакт. Идеал — довести девушку до слез, но пока на это нет сил. Необходимо подождать.
У каждой Боли есть свое имя и граница, за которой все меняется. Возврата нет. Боль нужно пережить, преодолеть и двигаться дальше.
Да, опыт боли вносит свои коррективы в жизнь, но она продолжается, хотя и в другом качестве. Можно остаться в состоянии жертвы, закрыв дверь в новую жизнь, культивируя свои страдания. Но это не о ней.
В такие острые моменты человеку нужно простое: быть рядом, иногда молчать, иногда держать за руку или обнять. Поговорить о чем-то, избегая главной темы — непреходящей боли.
О ней обязательно поговорим позже, когда она сама будет готова.
