Ссора между Леной и Костой набирает обороты. Лена требует от мужа работать, ведь семья нуждается в деньгах, а Костя, уставший и измотанный, заявляет, что не может больше. "Ты не принц Датский, не строй из себя жертву!" - говорит Лена, подчеркивая, что именно он, как мужчина, должен заботиться о семье, сообщает Дзен-канал "ГЛУБИНА ДУШИ".
Костя, нагоняя слезу, жалуется на то, что его выжали как лимон, и общее упреждение трещит по швам. Между ними разворачивается напряженная перепалка. Лена уточняет, что ее заработок идет на погашение долгов за ателье, и без денег их семье будет очень трудно.
"Ты просто не понимаешь, что ты сейчас моя опора!" - добавляет она. Костя же не намерен идти на работу, отмахнувшись от женских требований. А когда Лена угрожает разводом, он в недоумении задается вопросом, как же она может такое предлагать, ведь он много лет трудился на благо семьи.
Где же деньги, где же любовь?
Чувства в их отношениях явно потерялись на фоне постоянных забот и требований. Лена сравнивает любовь с обеспечением, утверждая, что любовь проявляется в том, как каждый поддерживает семью. "Сначала ты уходишь, потом я подаю на развод и делим всё, что есть!" - говорит она Косте, требуя его ответственности.
Костя, уже на грани отчаяния, находит в себе силы выказать протест. "Это дом моего деда, и ты здесь не одна!" - отвечает он жене, выставляя её требование дележа на смех. Обострение конфликта ведет к еще большим разногласиям, и их имение начинает трещать по seams.
Выбор в критический момент
Лена, будучи упрямой, утверждает, что не оставит сына с неработающим мужем. Но ситуация начинает выйти из-под контроля. Постепенно Костя восстанавливает отношения с родными и принимает решение оставить сына с собой. Лена остается одна, ее бизнес под угрозой, и даже после развода приходится распрощаться с ателье.
Финальный аккорд в этой драме подчеркивает, что семья - это не только радость, но и работа, ответственность и готовность совершать жертвы. Жизнь обнажает истину: настоящая семья проверяется не только в радости, но и в несчастье. А если в горести разойтись, то стоит ли это называть семьей?
